Организация праздников в Воронеже
Организация праздников в Воронеже
Главная О Нас Услуги Обратная связь

О новых и старых обрядах
НУЖЕН ЛИ ЧЕЛОВЕКУ ОБРЯД

На каждом шагу — с раннего детства и до глубокой старости — человек встречается с самыми разнообразными ритуалами, церемониями, обычаями.

Различными обрядовыми действиями издавна сопровождались все сколько-нибудь важные события личной и общественной жизни человека. Потребность в празднично-торжественном или торжественно-скорбном ознаменовании их естественна и закономерна. Каждому хочется, чтобы поворотные моменты его жизни запомнились во всей полноте и яркости. Не будь обрядов, традиций, обычаев, праздничных ритуалов — этих отличительных дорожных знаков на жизненном пути человека, — труднее, возможно, удерживались бы в памяти «дела давно минувших дней». А то, что забыто, — исчезло навсегда. Недаром говорят, что жизнь — не те дни, что прошли, а те, что запомнились. Но не в этом, конечно, главный смысл обрядов, не в этом их незаменимое значение. Обряды теснейшим образом связаны с характером выражения человеческих чувств, в которых отражается наше отношение к внешнему миру: радость и печаль, любовь и ненависть... Все эти чувства возникают и развиваются естественным путем, они являются отражением внешних условий материальной жизни людей. Человек не может не проявлять своих чувств, особенно в моменты сильных душевных подъемов и потрясений: В народе говорят: «Разделенная радость — двойная радость, разделенное горе — половина горя». И общее горе, и общая радость объединяют людей. В людях живет неистребимая потребность в торжественно-радостные и торжественно-скорбные моменты своей жизни собираться вместе. Но как проявить, выразить ищущие при этом выхода, рвущиеся наружу чувства. Оказывается, что без заранее известных, устоявшихся, привычных обрядовых форм сделать это очень трудно, а нередко почти невозможно. Чтобы без предварительной подготовки в самый момент наибольшего прилива чувств находились свои, «собственные», художественные формы, в которые бы отливались эти чувства, нужно обладать талантом импровизации. Импровизация же чрезвычайно редкий дар, и владеют им немногие, даже если говорить о талантливых художниках. Не все из них способны творить, находясь во власти сильной эмоции. Что же говорить о людях заурядных, рядовых! Какого творческого, художественного самовыявления можно ожидать от них — и к тому же в такие минуты, когда нет времени для обдумывания и фантазирования. Нельзя же всерьез считать удовлетворенным, например, чувство радости, если оно не смогло проявиться иначе как в подпрыгивании «до потолка», в подбрасывании шапки, в пальбе из ружья, в звоне разбитой посуды и т. д. А когда человек, что называется, рвет на себе волосы и «бьется головой об стенку», разве это по-настоящему облегчает душевную боль. Значит, нужны уже готовые, многократно опробованные обряды, способные оформить чувства, направить их по заранее подготовленному руслу. В очерке Александра Яшина «Вологодская свадьба» описывается один непременный на всех старых свадьбах, а кое-где и сейчас еще бытующий обряд. «Утром невеста в присутствии гостей подметала пол в избе, а ей то и дело бросали под ноги разный мусор: проверялось, умеет ли она хозяйствовать. Обряд этот продолжался долго и был, пожалуй, самым развеселым. Родственники и гости изощрялись, приносили в избу сенную труху, изношенные лапти-ошметки, с грохотом кидали в углы битые горшки, всевозможный хлам и лом. Один разыскал где-то остатки кавалерийского седла и бухнул их на середину пола. Невеста только радовалась: с мусором на пол кидали деньги — чаще медные монеты, иногда бумажки». Почему обряд этот еще встречается на свадьбах, справляемых «по-старому», да и не только по-старому. Видимо, потому, что люди часто не имеют под руками других форм свадебного времяпрепровождения, не знают, как иначе проявить веселье. А тут к их услугам давно знакомый, устоявшийся обряд, который позволяет развернуться самому развеселому, озорному и буйному творчеству. Давая чувству известное направление, обряд этот в то же время допускает определенную свободу действий всякого, кто в нем участвует, не сковывает личной инициативы, дает возможность выдумывать, «изощряться» и т. п. И главное, каждый, кто присутствует на свадьбе, может быть активным участником разыгрываемого действия, а не просто зрителем, сторонним наблюдателем. Только тот обряд по-настоящему ценен и привлекателен, принять участие в котором под силу и молодому, и старому. Упомянутый нами обряд рожден старым, навсегда ушедшим в прошлое укладом жизни. В наше время ок в большинстве случаев лишился своего первоначального смысла. Нет единого мнения о том, оставлять его в сегодняшнем свадебном обиходе или нет. Но поскольку современного общепринятого и, повторимся, устоявшегося свадебного обряда, можно сказать, еще не существует, то старый продолжает жить, облегчая людям в меру своих возможностей проявление такого веселья, которое возможно только на свадьбах. А горе. Народ еще в давние времена создал целый цикл похоронных причитаний, отличающихся большим трагизмом и эмоциональной напряженностью. Здесь и плач вопрошение сразу же после констатации смерти и плач-оповещение в момент прихода в дом соседей и знакомых. Плач при внесении гроба и плач при выносе его. А потом еще особый плач по дороге на кладбище, причеть при опускании гроба в могилу и подмогильная, специальная причеть при возвращении с кладбища и, наконец, целый цикл уже готовых, успевших тесно ассоциироваться со смертью поминальных причетей, которые не нужно сочинять, которые всегда наготове.

Подробнее...
 
НУЖЕН ЛИ ЧЕЛОВЕКУ ОБРЯД - Продолжение
После такого вступления родители вправе подумать: «Оказывается, пригласили-то нас сюда не затем, чтобы сделать приятное, а из опасения, как бы мы не отправились в церковь». Самые хорошие намерения устроителей торжества могут быть поняты превратно. Сопоставление и противопоставление новых и старых обрядов, уместное, например, в настоящей книжке, вовсе не означает, что оно полезно и в самой практике проведения новых обрядов. Не следует ни прямо, ни косвенно даже намекать через ритуал, что, дескать, проводится он потому, что мы атеисты. Мы создаем новые обряды и праздники прежде всего потому, что они нужны людям, несут им радость, воспитывают их, делают лучше и чище. Но если при этом они бьют еще и по религии, так это совсем хорошо. Иногда еще приходится сталкиваться с мнением, что потребность в обрядах испытывают лишь немногие люди, а миллионы обходятся и будут впредь обходиться без каких-либо особых обрядов, отмечающих рождение ребенка, вступление в брак и т. д. Действительно, очень многие обходились и сейчас обходятся без них, но по той лишь причине, что, кроме религиозных способов ознаменования событий, им нечем было воспользоваться. Известный русский писатель В. В. Вересаев, занимавшийся одно время вопросами художественного оформления быта и глубоко чувствовавший потребность людей в новой обрядности, писал: «Есть люди — сравнительно их не так много, — которым глубоко чужды и неприятны какие-либо обряды, какие-либо организованные, закрепленные формы для выражения их чувства. Должен сознаться, — я сам как раз принадлежу к таким людям. Я неохотно иду на похороны, — не потому чтобы мне был неприятен вид покойника, а просто потому, что я решительно не понимаю, что там делать; мне всегда немножко смешно и очень стыдно стоять в почетном карауле; я никогда не нацеплю на себя никаких траурных или красных повязок, никаких знаков; я горячо любил моего умершего отца, но после похорон ни разу не был на его могиле и не мог бы ее отыскать; во время оно мы с женой постарались повенчаться так, чтоб об этом никто не знал. Я не люблю никаких празднеств и торжеств. Но глядя вокруг, я не могу не признать, что люди, подобные мне, составляют значительное меньшинство, представляют исключение, и навряд ли радостное. У большинства людей очень глубока вполне законная потребность уярчать и украшать жизнь, особенно значительные ее моменты, величественными и торжественными обрядами. Посмотрите, например. Церковь дала свои обряды, свой ритуал для похорон, для свадьбы. Но народное чувство не довольствуется даже этими, казалось бы, все охватывающими обрядами и дополняет их, расширяет, углубляет,— например, ритуальными причитаниями над покойником или, еще показательнее, всею сложною, пышною и разнообразною символикою свадебных обрядов; церковный акт венчания играет в этих обрядах только роль маленькой точки — центра, а иногда даже и такой роли не играет». В этой же связи небезынтересно вспомнить об отношении к обрядам Льва Толстого. Известно, с какой неприязнью и иронией относился Толстой ко всяким условностям и какой бы то ни было обрядности: будь то церковный обряд, светская опера или просто заранее подготовленное торжество. Вспомним описание богослужения в романе «Воскресенье»: «Сущность богослужения состояла в том, что предполагалось, что вырезанные священником кусочки и положенные в вино, при известных манипуляциях и молитвах, превращаются в тело и кровь бога. Манипуляции эти состояли в том, что священник равномерно, несмотря на то, что этому мешал надетый на него парчовый мешок, поднимал обе руки кверху и держал их так, потом опускался на колени и целовал стол и то, что было на нем. Самое же главное действие было то, когда священник, взяв обеими руками салфетку, равномерно и плавно махал ею над блюдцем и золотой чашей.
Подробнее...
 
В ВАШЕМ ДОМЕ-РАДОСТЬ

На всю жизнь запоминает человек день своей свадьбы.

Хороший свадебный обряд придает этому дню особую торжественность и поэтичность. Свадьба всегда и у всех народов была торжественным и радостным праздником, праздником молодости, красоты и силы, праздником жизнеутверждения, больших надежд и устремления в будущее. Веселые свадебные обряды включали в себя все виды народного искусства музыку, пение, танцы, игры и т. п. Они способны были не только занять всех присутствующих на торжестве людей, но и объединить их в одном чувстве, сделать активными участниками массового свадебного действа. Торжественный, поэтически прекрасный свадебный обряд существовал издавна и у русского народа. Это был длинный, достаточно продуманный и хорошо отрежиссированный самодеятельный спектакль, где не было деления на зрителей и участников, где каждый был и тем, и другим. Хор составляли сами гости. Пели все, начиная с древних стариков и старух и кончая девочками-подростками. И пели не кто во что горазд, а соблюдая традиции многоголосого хорового пения. Гости выделяли из своей среды тысяцкого, дружков, величальниц, подгалашниц, без которых не мыслилась справляемая по обряду свадьба. Серьезности события соответствовал и обряд — сложный, внушительный и разнообразный.

Церковный акт венчания, существовавший параллельно с народным" свадебным обрядом, был в свое время насильственно навязан людям. До революции только тот брак считался законным и действительным, который освящался церковью. «Законный брак между частными лицами совершается в церкви... — говорилось в Своде законов Российской империи, — и во всем сообразно правилам и обрядам православной церкви». Всякий, кто, не желая поступиться убеждениями, избегал церковного обряда венчания, по существу, лишался права жить в законном браке. Вокруг так называемых «незаконных» браков усиленно возбуждалось общественное мнение. Невенчанные!.. Одного этого слова было достаточно, чтобы людей стали подозревать во всех смертных грехах, чтобы обыватели с ужасом шарахались от них в сторону, как от прокаженных. Невенчанные считались «позором для общества» и были поставлены вне закона. С победой Советской власти церковь в нашей стране была отделена от государства и лишена законодательных функций. В декабре 1917 года вышел декрет о гражданском браке, согласно которому юридическую силу отныне имел только гражданский брак. Венчание стало частным делом верующих. Число венчаний сразу же резко пошло на убыль и неуклонно сокращалось год от года. Однако и сейчас еще некоторые молодые люди прибегают к обряду венчания, хотя этот обряд пользуется значительно меньшим распространением, чем крещение детей и церковные похороны.

Что же это за обряд и как он совершается в церкви.

Подробнее...
 

Реклама




 

 


.